Анализ статьи "Сказочный образ Кощея Бессмертного"

В предыдущей статье "Сказочные образы: Кощей Бессмертный" мы рассмотрели одну из оригинальных версий появления образа Кощея Бессмертного и Змея-Горыныча. В какой-то момент и я поддался соблазну всё списать на буйство эротической фантазии, коими изобилует статья, однако некоторые нестыковки и слабые места заставляют усомниться в однозначной правоте авторов. Попробуем же разобраться что к чему.

Сложно не согласиться с тем, что основным мотивом противостояния главного героя с Кощеем Бессмертным является борьба за женщину, однако, было бы слишком просто и, даже наивно, сводить эту борьбу к банальному противостоянию матриархального и патриархального устройства общества. Суть борьбы главного героя за свою будущую невесту однозначно оспаривает эту точку зрения.

Ещё более нелепой выглядит попытка свести сюжетную линию борьбы за женщину с "изображением эдипального конфликта и его исторического преображения". Если мужчина борется за обладание женщиной, то это абсолютно не значит, что он, таким образом, подспудно добивается свой матери. Вообще, по-моему мнению, эдипов комплекс с его влечением к собственной матери мог придумать только человек с сексуальными отклонениями (многие в этом упрекают самого создателя данного термина - Зигмунда Фрейда).

Более правдоподобной была бы теория о вседозволенности и произволе правителей-князей, разбойников и басурманов, помещиков и прочих "хозяев жизни" во все века грабивших простое население и уводящих женщин в плен. Думается, сказки, как источник положительного воспитания человека должны были бы указывать на героическое восстановление справедливости, нежели на беспростветную реальность и тем более - сексуальные расстройства!

Абсолютно нелепо и ничем не мотивировано утверждение о взаимном родстве Кощея и Ивана-царевича. Указание о том, что Кощей узнаёт своего противника лишь дополнительно указывает на всесилие и всевластие Кощея, владеющего всей полнотой знания об окружающем мире. В этом плане мы дополнительно подмечаем состояние Кощея как Хозяина.

Связь матриархата с тем, что Иван-царевич выступает в роли младшего брата, и соответствующие передачи наследства не менее смехотворны: не только младшенство, но помощь Кощею в сказке Марья-Моревна однозначно указывают на инфантильность, наивность и доверчивость главного героя, приводящие к дурным последствиям. Кощея же можно оправдать тем, что он - мужчина зрелый, серьёзный, умудрённый опытом и не склонный к беззаботному поведению Ивана-царевича, которого можно было бы запросто назвать Иваном-дураком (как правило в сказках эти образы равнозначны). И это вполне понятно: если кому-то ещё не ясно, как не легко живётся в этом мире, и что за всё приходится бороться, тому даже не стоит и пытаться анализировать данный образ, который при всём негативе - вполне, я бы сказал, естественен.

Гораздо более полезным было бы авторам рассмотреть противостояние героев с точки зрения взаимодействия духовных начал: женского и мужского. Полезным было бы не зацикливаться на каких-то узких рамках, а рассмотреть данную проблематику с другой точки зрения, например, Каббалы и Таро.

С точки зрения Каббалы и Таро Императрица есть образ женский, в то время как Император - образ мужской.

Императрица, символизируя духовный союз Троицы и Любовь, представляет природы в её первозданном виде: буйную, неограниченную, инстинктивную, непосредственную. Император, как владыка материального мира, втискивает духовную природу Троицы в узкие материальные рамки, таким образом, сдерживая и ограничивая свободу духа в рамках морали и закона. Подобно садовнику, Император окультуривает дикую природность Императрицы, превращая дикие леса в сады. И в этом плане образ Императора - вполне позитивен.

Однако, стоит окостенеть в своих догматических предпочтениях, как власть Императора становится удушливой для свободолюбивых порывов природных инстинктов. Здесь - корень всех проблем, навязанных культурным воспитанием: воспитание, как правило, ограничивает естественные инстинктивные потребности, ограничивает свободы личности, навязывая правила и традиции, и т.д. Природное же естество противится этому и самыми экзотическими способами заявляет о себе в виде непонятных желаний, потребностей, нервозностей, а то и психических аффектах и нервных расстройствах.

Этого вполне достаточно для истинного понимания свойства Кощея в качестве сдерживателя и ограничителя.

Борьба между торжеством Духа и Разума над Материей - вот что символизируется в сказочных образах в виде похищений Красавицы (Души) Разумом (Кощеем). И задача главного героя стоит в том, чтобы освободить свою природу из-под власти догматического воспитания. Только победив стремление Духа к подчинению собственной природы, восстановив гармонию между природным и духовным человеком, герой может стать гармоничной личностью, способной к созиданию.

Оставить комментарий